ЭВОЛЮЦИЯ  СЕМЬИ

 

«Далеко-далеко, в не замеченных картографами складках давно вышедшего из моды Западного Спирального Рукава Галактики, затерялась крохотная, никому не интересная желтая звезда. Вокруг нее, на расстоянии примерно девяноста восьми миллионов миль, обращается ничтожная зелёно-голубая планетка, обитатели которой всё ещё очень похожи на своих предков-обезьян – достаточно сказать, что электронные часы до сих пор считаются у них чудом техники.

У этой планеты есть – вернее, была – одна проблема: большинство живущих на ней людей только и делали, что страдали, так как не находили в жизни счастья.  Рождалось множество решений, но почти все они сводились к перераспределению маленьких зелёных клочков бумаги – что само по себе весьма странно, так как кто-кто, а маленькие зелёные клочки бумаги никаких страданий не испытывали, ибо счастья не искали.

Решение всё никак не находилось, и планета полнилась озлобленными людьми, для большинства из которых ощущение несчастья было постоянным, и даже электронные часы не скрашивали им жизнь.

Постепенно распространялось и крепло убеждение, что все несчастья пошли с того, как люди спустились с деревьев на землю. А кое-кто даже полагал, что ошибка была совершена ещё раньше – с деревьями тоже нечего было связываться и вообще незачем было вылезать из океана... » [ Дуглас Адамс, Автостопом по Галактике ].

 

 Эволюция семьи

http://www.unprofound.com, by Catherine

 

 

Может, они были и правы. А те, кто это ещё ТОГДА поняли и не вылезли, сегодня называются дельфинами. Чвирикают не так разборчиво, как мы, но, похоже, счастливы больше нашего. И создают очень дружные семьи.

 

Почему же у нас, вылезших на сушу, дело пошло хуже? Разводы, перебранки, измены... Может быть, дело не в том, что мы слезли с деревьев и не в зелёных бумажках, а в самих наших семьях? Не так мы их построили или не в ту телегу впрягли? Или саму телегу перегрузили так, что её и слон не потянет?

 

Давайте посмотрим, как развивалось такое природно-социальное образование как семья с начала времен до наших дней и что ее может ждать в будущем.

 

Вы сами знаете, что у амёб семей не было. У трилобитов тоже. У первых рыб – тоже вряд ли. Иначе сегодня были бы не косяки рыб, а степенные рыбо-семейные парочки или рыбо-гаремы.

 

Трудно сказать, какие семейные отношения были у динозавров. Может, такие же, как сегодня у стада быков, а может, были и устойчивые пары.

 

Но в любом случае у низших животных семья – это понятие физиологическое. Самец держался поближе к самке, как источнику удовольствия. Возьмите самца хомяка и пересадите его к другой самке. И вот уже новая семья. А прежней – как и не было. Лишь у высших животных мы наблюдаем такие проявления как память о «супруге», горечь потери и подобные им.

 

Таким образом, изначально семья существовала как физиологический источник удовольствия и, как следствие, продолжения рода. И лишь на высших уровнях развития животных физиология дополнилась социально-психологическими аспектами – общением, привязанностью, пониманием индивидуальности партнера.

 

Причем они больше проявляются в семьях из двух особей, чем в стадах, где один бык-вожак имеет право на всех самок. Т.е. можно предположить, что эти высшие проявления психики развились у долгоживущих животных именно благодаря их тесному совместному проживанию.

 

Семья у животных была двух типов: гаремная и моногамная.

Причем переход от стадной формы и структуры «гарема» к индивидуальной семейной ячейке из двух особей сыграл положительную роль в развитии сознания и психологии животного мира.

 

Однако и «гаремная» модель семьи у животных принесла свои плоды. Сегодня мы можем это наблюдать у обезьян.

 

Если рассматривать стаи первобытных обезьян и племена первобытных людей, то у них было очень много общего. Но, видимо, главное различие состояло в том, что у обезьян стабильно поддерживалась «гаремная» форма семейных отношений, а у людей постепенно развивалась форма семьи-ячейки из двух особей.

 

Т.е. можно предположить, что именно это и обусловило более быстрое развитие психики людей по сравнению с обезьянами. Необходимость общения с партнёром при совместной жизни развивала речь. А это способствовало развитию социальных отношений и привело к появлению более сложных их форм. А это и обеспечило эволюционную победу людей над обезьянами.

 

Т.е. моногамная ( из двух особей ) форма отношений оказалась прогрессивнее, чем гаремная на том этапе развития.

 

Сравнивая «семью» волков и человеческую, можно задаться вопросом: «А почему же волки не стали людьми? Не развили в себе высшую нервную деятельность, не построили сегодняшнюю цивилизацию? Ведь у них тоже была «семейная» форма отношений?»

 

Видимо, здесь самую главную роль сыграло исходное различие обезъян, как прародителей людей, и волков. Обезъяны жили на деревьях, что вызвало появление у них пальцев. А волкам пальцы не требовались. Этот фактор и ограничил развитие волков.

 

Пальцы позволяли выполнять сложные операции с окружающими предметами и создавать орудия труда. Именно это, видимо, и дало возможность дальнейшего развития людей по сравнению с теми же волками.

 

Итак, похоже, что было два эволюционных фактора:

- «семейно-парная» форма отношений;

- наличие пальцев.

 

Они-то и вызвали появление цивилизации людей. Именно они послужили для обеспечения лучшей защиты людей от неблагоприятных факторов внешней среды и хищников. Именно они и создали нашу цивилизацию.

 

Но сегодня неблагоприятные факторы внешнего мира изменились. Мы больше не так зависим от непогоды. Нападения хищных животных нам почти не грозят. Достижения медицины позволяют выживать очень многим – и больным, и хилым. Причины естественной эволюции из-за внешней среды мы как-бы «пригасили».

 

Зато есть новый фактор, которого не было раньше. Это – мы сами. Нас стало так много, что мы представляем для нас самих намного большую опасность, чем любые природные факторы.

 

И это именно эволюционный фактор. Все знают, что если популяция летучих козявок растет и растет из-за появления большого количества хорошего корма, то начинает расти и популяция птичек, которые этих козявок едят. Т.е. растет популяция их естественного хищника. Птички съедают больше козявок, сильно уменьшая их популяцию. И затем сами частично вымирают от голода. Баланс восстанавливается.

 

А мы? Наших хищников мы практически уничтожили. И теперь мы – сами свои же хищники. Мы сами можем уничтожить себя, если настанут голодные времена. Стоит «подкачать» климату или численность населения возрастет до невозможного количества – и на нас начнет действовать всё тот же закон эволюционного баланса.

 

Вы обращали внимание на предупреждения ООН о том, что в мире всё меньше продуктов питания на душу населения? И стоимость продуктов питания растет и будет расти. Это – «звоночки». Если мы хотим все выжить и не поубивать друг друга за кусок хлеба, то первостепенной задачей человечества является нахождение способов производства продуктов питания в любых требуемых количествах.

 

И из этого также следует, что для того, чтобы мы не стали хищниками друг для друга, необходимо очень существенно ( в соответствии с темпами роста населения ) развивать социальные структуры объединения, сплочения людей, всё большего развития дружбы, любви и взаимопомощи в обществе. В этом плане усилия церкви по разделению общества на «своих» и «чужих» работают на «хищника», или, в их терминологии, на дьявола.

 

Но нас интересует сейчас не это, а изменения, которые могут произойти с социальной ячейкой-семьей на нынешнем этапе эволюционного развития человечества и в будущем. Учитывая всё тот же закон эволюционного баланса. Религии, считающие себя спасителями человечества, на этот вопрос ответить не могут. Ведь они не признают эволюционного развития человека.

 

Сначала посмотрим, как развивалась семья за период обозримого прошлого.

 

Существует мнение, что «на начальном этапе развития первобытные люди группировались в небольшие ( из 20-30 взрослых членов ) и малоустойчивые коллективы, называемые стадом или ордой, причем внутри каждого из таких стад бытовали неупорядоченные половые отношения» [1].

 

Такое мнение представляется неверным исходя из того, что «по наследству» от обезьяньих стай людям досталась гаремная форма семьи. И, кроме того, в случае, если в этом стаде преобладали неупорядоченные половые отношения, то ничто не удерживало такое стадо от самораспада. Да и не могло такое стадо вдруг взять и перейти на неупорядоченные связи. Привычка к гаремной семье была сильна и, поэтому, казалась стаду единственно возможной формой отношений.

 

Другие исследователи согласны с тем, что «первобытное человеческое стадо унаследовало от предшествовавших ему объединений обезьян так называемую гаремную семью со свойственной ей регламентацией половой жизни» [1].

 

Поэтому трудно поверить тем исследователям, которые утверждают, что: «из-за неустойчивости в то время брачных связей и трудности установления отцовства наибольшее распространение вначале получил счет родства по материнской линии (материнский род), который позже сменился патрилинейным родством (отцовским родом)» [1].

 

Понимание того, что дети являются именно следствием половых контактов, пришло к человечеству намного позднее. Так что у первобытных племен даже не могло существовать вопроса «кто отец». Поэтому счет родства по материнской линии, скорее всего, велся по иной причине.

 

Исследователи пишут, что «важным признаком рода был обычай экзогамии, т.е. запрещения брачно-половых связей между мужчинами и женщинами, являющимися членами одного рода. Происхождение этой регламентации половых связей полностью не выяснено; гипотеза о том, что оно было введено для избежания вредного последствия браков между родственниками (инбридинга) в настоящее время отклоняется как надуманная» [1].

 

Действительно, откуда у первобытных народов могли быть такие знания? Даже сейчас, в наше время, уровень знаний общества в этой области оставляет желать лучшего. Тридцать лет назад один молодой парень «согрешил» с девушкой. Она забеременела и родила двойню. При разбирательстве этого дела парень признал, что один ребенок – его, но заявил, что второй ребенок – не его. На вопрос: «Почему ты так считаешь?», - он ответил, что у него с девушкой было всего один раз, а детей – двое.

 

Более логичным представляется гипотеза, что основой запрета инбридинга послужили негативные последствия гаремных отношений внутри рода. Глава рода имел половые связи со всеми женщинами внутри рода, в том числе с собственными дочерьми. Рождение неполноценных детей от таких связей замечалось родом и постепенно вырабатывался запрет на такие связи.

 

Исследователи пишут: «Вместе с появлением в первобытном обществе родовой организации возникает брак и семья - особые социальные институты, призванные регулировать отношения между полами, между родителями и детьми и т.д.» [1].

 

Появление семьи, состоящей из всего одной пары мужчина-женщина, при такой родовой организации было невозможно из-за нескольких причин: гаремной организации рода, запрета инбридинга внутри рода и необходимости иметь род большой численности. Большая численность была нужна для самообеспечения всем необходимым для жизни в условиях низкой производительности труда.

 

Поэтому более вероятна такая картина: в одном и том же месте проживали несколько таких родов. Тогда при достаточно большой их суммарной численности они могли защищаться от хищников и строить достаточно просторные убежища.

 

Из-за запрета инбридинга молодые самцы рода искали себе самок в другом роду, становясь родоначальниками новых родов. Постепенно, по мере повышения производительности труда, большая численность рода становилась не нужной.

 

Поэтому «брак и семья - особые социальные институты, призванные регулировать отношения между полами, между родителями и детьми» – это современные выдумки. Брак в то время, скорее всего, был простым правом собственности на женщину и потомство. А «оформлялся» он, вероятно, по праву сильного: дал дубинкой по голове главе рода – и отнял у него женщину. Вот и появилась новая семья.

 

Исследователи пишут, что «брак в это время чаще всего проявлялся в существовании парных семей - более или менее длительного, сравнительно легко заключаемого и легко расторжимого союза одного мужчины с одной женщиной, причем оба супруга сохраняли право на связь с «дополнительными» женами или мужьями, состоящими или не состоящими в парных семьях. Парная семья, хотя и обладала некоторыми хозяйственными функциями, еще не являлась отдельной экономической ячейкой; муж и жена сохраняли тесные связи со своими родами, а иногда и оставались жить со своими сородичами» [1].

 

Если перевести это на обычный язык, то получается следующее. Некий охотник говорил некой женщине: «Давай я поживу с тобой некоторое время, а то моя пещера что-то совсем отсырела. – Хорошо, живи. Но не забывай приносить мяса». Днем охотник уходил по своим делам, вечером посещал своих бывших подружек. А его женщину постоянно навещали её прежние любовники.

 

Такие отношения почти ничем, кроме одной «мелочи», не отличались от беспорядочных половых связей. А эта «мелочь» заключалась в том, что эти охотник и женщина некоторое время всё же жили вместе. Возможно, это и заложило привычку постоянного совместного проживания. Которая позже стала правилом для семьи.

 

И чем больше времени охотник жил с этой женщиной, тем больше у него было возможности отваживать от неё прежних любовников: «Моё, не трожь». Синяки от его дубинки очень способствовали сокращению таких «внебрачных» связей.

 

Однако такая изначально свободная форма сексуальных отношений «право на связь с «дополнительными» женами или мужьями», о которой пишут исследователи, противоречит предшествующей гаремно-родовой форме отношений. Она не могла сразу, внезапно сменить гарем-род. Поэтому кажется более вероятным, что сначала гаремные рода всё больше распадались, подстёгиваемые дубинками искателей женщин.

 

А затем, когда рядом проживали уже много маленьких родов, началось «брожение»: «Твоя женщина лучше моей, отдай её мне! – А я с кем останусь? – Отбери вот у того... У него их целых три...».

 

Отсюда следует, что даже после разрушения гаремных родов, отношение к женщине было не «семейным», а в какой-то мере временно-собственническим. И только позднее, при более-менее постоянном совместном проживании, стали формироваться устойчивые пары или мини-гаремы. Или семьи, как мы их называем.

 

И все эти маленькие рода были вынуждены жить рядом. Ведь строительство общих оборонительных сооружений для защиты от набегов других родов, совместная охота и рыбная ловля, и т.п. требовали объединения усилий многих людей. Отдельно живущая пара могла лишь бедствовать, тогда как конгломерат мини-родов мог постоять за себя и обеспечить некоторый прожиточный минимум для всех.

 

Методы добывания женщин становились более цивилизованными. Ведь за использование дубинки мужчину могли выгнать из сообщества. А вне сообщества он не мог обеспечить себе и семье безопасность и приемлемый уровень жизни.

 

Появилась торговля и законы собственности. В том числе и на жену. Мужчина обычно возмещал семье невесты её экономическую ценность выкупом [1]. Мы сегодня не смогли бы позволить себе жениться, если бы этот обычай еще существовал. Разве что к пенсии, накопив «экономическую ценность» жены. И это радует. Это означает, что мы стали ценить женщину намного выше, чем это было хотя бы 1000 лет назад, во времена благостного главенства религии и выкупов.

 

Позднее создание семей-пар перешло в традицию, которую христианство установило как закон. Хотя в Ветхом Завете ( который христианство тоже признаёт ) полигамия и внебрачные связи существуют в изобилии. Вспомните «развратника» Авраама и многожёнцев Ламеха и Иакова-Израиля из Библии. И Бог ЛИЧНО поддерживает в первую очередь именно многоженцев, имеющих внебрачные связи. Лично, а не посредством людей, которые сами себя назначили его служителями.

 

Любопытно то, что хотя Бог, построивший Эдем, предпочитает полигамию ( многоженство ), Иисус пропагандирует моногамию. Видимо, его Иегова так настропалил. Ведь Иегова пошел против предпочтений Бога-отца. А раз мнения Бога-отца и Бога-сына – различны, то сегодняшние Зелёные Боги вполне могут порекомендовать нам не полигамную, и не моногамную, а какую-то иную форму семьи.

 

«Долгие тысячелетия широко распространённой формой моногамной семьи была большая семья, известная также как патриархальная семья и больше-семейная община. Она состояла обычно из 3-4 поколений ближайших родственников по отцу (например, одного или нескольких братьев с их детьми, внуками и правнуками), которые жили вместе и вели общее хозяйство» [1].

 

Это вполне понятно. Попробуй-ка вести жизнь крестьянина, если у вас с женой всего 4 руки на двоих, а работы – на 20 рук. Лишь с развитием городов, ремесел и разделения труда семья стала уменьшаться до размеров лишь пары супругов и их детей. Хотя сегодня популяция бабушек в постсоветском пространстве очень даже способствует увеличению количества рук в семейном хозяйстве. А вот «западные» бабушки – те более обособленные и независимые.

 

Вот что еще пишут исследователи истории семьи:

«Укрепление патриархата, приобретение жены за выкуп привело к ухудшению общественного и семейного положения женщины. Жена должна была беспрекословно подчиняться мужу и всем старшим членам его семьи; если женщина хотела вернуться в родительский дом, то её родственники должны были отдать полученный за неё выкуп. Развод стал поэтому очень редким явлением; даже после смерти мужа женщина продолжала оставаться в как бы купившей её семье, а нередко и должна  была вступить в брак с одним из братьев мужа (обычай левирата). Дети безоговорочно принадлежали отцу. Патриархальный порядок наследования требовал бесспорности факта отцовства, поэтому супружеская неверность семьи стала сурово наказываться, нередко смертью , в то время как муж продолжал пользоваться некоторой половой свободой [1].

 

Итак, приобретение жены за выкуп делало её саму и её детей официальной собственностью мужа и исключало возможность развода. А право материального наследования запрещало женщине иметь сексуальные контакты на стороне. Даже если муж был намного старше её и уже не был способен к сексу: «Я i сам не пiду, i тебе не пущу, хочеш мене старенького та й покинуть на бiду».

 

Таким образом, именно это финансовое рабство женщины и укрепило моногамную семью, которую религия сегодня пропагандирует как единственно правильную. Такую пропаганду «традиционных устоев» можно назвать призывом: «Назад, в рабство для женщин».

 

Как пишет всё тот же источник, «кроме моногамного брака, в раннеклассовом обществе получил распространение брак полигамный (точнее полигинный), когда мужчина состоял в брачно-половых отношениях с несколькими женщинами. Корни этой формы брака тянутся в родо-племенную эпоху.

Христианство вначале не запрещало полигамию... однако впоследствии почти все церкви и секты резко осудили многоженство.

По существу, единственной из мировых религий, последовательно поддерживающей полигамию, является ислам [1].

 

Те же исследователи отмечают как негативную черту полигамии – снижение репродуктивности полигамных семей. Вот что они пишут:

 «Можно считать установленным, что полигамия оказывает в целом отрицательное влияние на репродуктивность из-за уменьшения частоты половых сношений; половая активность мужчины, имеющего несколько жен, обычно повышается, однако она не может возрастать пропорционально их числу. Следует также учесть, что полигамные браки сильнее распространены среди мужчин среднего и пожилого возраста, чем среди более активных в половом отношении молодых мужчин. Всё это усугубляется неравномерным вниманием мужа к своим женам; даже среди мусульман мужья часто уклоняются от предписанного исламом равного внимания к женам и проводят ночи преимущественно с одной, любимой женой. Ограничение брачно-половых отношений, в частности послеродовое воздержание, в полигамных браках, как правило, значительно длиннее, чем в моногамных. Всё это удлиняет интервал между очередными зачатиями» [1].

И если полигамия действительно оказывает В ЦЕЛОМ отрицательное влияние на репродуктивность, то для нашей цивилизации это наоборот  хорошо. Ведь сегодня как раз слишком быстрый рост численности человечества, его высокие репродуктивные способности и являются его бедствием, рождают его «хищника».

Вспомните, почему было введено ограничение рождаемости в Китае. Вспомните, сколько детей по данным ООН сегодня уже голодают, и сколько живет впроголодь. И посмотрите на прогнозы роста населения. Так что если полигамия действительно может затормозить рост численности населения, то ее можно только приветствовать.

Но вывод, сделанный исследователями [1] говорит: «в целом отрицательное влияние на репродуктивность - из-за уменьшения частоты половых сношений». Но не частота половых сношений определяет степень репродуктивности. Даже одного сношения в год достаточно, чтобы женщина забеременела. И в течение почти года с этого момента она никак не может «дополнительно» забеременеть. А другие жены – могут. Поэтому вывод исследователей о снижении репродуктивности полигамных семей, мягко говоря, сомнительный. В семье Скотта Андерсона 5 жен, 46 детей и 239 внуков  (Богоугодный аморализм, Скотт Андерсон , 2008 год). У вас в вашей семье такая же репродуктивность? Может быть, в этом выводе «в целом» не учтен экономический фактор, как регулятор репродуктивности?

Всё тот же источник говорит и о «радостях» полигамной семьи, и о других типах семей:

«Многоженство... обычно по силам лишь состоятельным мужчинам, поэтому полигамные семьи обычно более зажиточны, женщины в них меньше загружены работой, чем в моногамных (нередко первая жена сама просит, чтобы муж взял вторую жену), что благоприятно сказывается на их здоровье и может положительно влиять на репродуктивность».

 

Но этими двумя формами не исчерпывается изобретательность человечества в создании семьи: «Третья форма брака - полиандрия (многомужество) - по сравнению с полигинией представляет собой гораздо более редкое явление.

При полиандрии, все мужья являлись кровными братьями; если у женщины имелись сёстры, то они нередко становились также женами братьев; в этом случае полиандрия приобретала форму группового брака. В жилище женщина, как правило, имела отдельную спальню и посещалась мужьями в установленную ночь; дети обычно принадлежали старшему мужу-брату».

 

Время шло, наша цивилизация развивалась.

« ... дальнейшая эволюция моногамной семьи шла по пути замены патриархального брака таким брачным союзом, в котором женщина становится уже равноправным членом семьи... Это отрази(лось) в законах об имущественном равноправии женщин, о представлении им избирательных прав и т.п.» [1].

 

Это было, видимо, последнее прогрессивное изменение в моногамной семье. С тех пор ее формы застыли. Это означает конец прогресса моногамной семьи, она исчерпала все возможности своей эволюции. И, в соответствии с законом жизненного цикла, дальше она может быть только тормозом в прогрессе человечества.

 

Итак, труд женщины за оплату освободил ее от полной финансовой зависимости от мужа и от своих родителей. И дал ей финансовую, а затем и политическую свободу.

 

Обозревая историю развития общества, мы видим, что за прошедшие тысячелетия происходила социальная эволюция человечества. Причем больше всего – за последние 200-300 лет.

 

Да, конечно, биологическая эволюция человека продолжалась. Люди стали выше ростом и достигают половой зрелости раньше. Но для биологической эволюции несколько тысяч лет – не срок. Основную роль начала играть социальная эволюция человечества.

 

Социальная эволюция человечества влияет на все стороны нашей жизни. То, что было верно «вчера», сегодня заменяется на что-то иное. Сегодня уже никто не утверждает, что монархия – это единственно возможная форма правления. И точно так же нельзя настаивать на том, что брак и семья сегодня обязаны строиться только по законам, освященным традицией какой-то пары тысяч лет. Что моногамная семья – якобы незыблемая норма и закон мироздания.

 

Но старые привычки умирают с трудом. И сегодня во многих семьях родители всё еще пытаются указывать детям, как им жить и кого любить. Эта средневековая привычка – оскомина, оставшаяся от времен полной собственности мужа на жену и детей.

 

Те же исследователи отмечают, что «к середине XX века доля полигамных и полиандровых семей практически сошла на нет, как в странах Западной цивилизации, так и в странах ислама» [1].

 

Да, при высокой производительности домашнего труда стало выгоднее купить мясорубку, чем содержать еще одну жену. Так что можно предположить, что время полигамных семей закончилось.

 

Но процесс эволюции семьи на этом не закончился. Именно с середины XX века начали появляться новые виды семей: открытая, лесбийская, гомосексуальная и полиаморная. Сначала они были лишь скрытой формой сексуальных отношений, но постепенно некоторые из них начали завоёвывать официальное признание в мире как новые типы семьи. На подходе еще одно направление – асексуальная семья.

 

И это опять же естественно. Социальная эволюция человечества вызывает и появление новых форм семьи. Если какая-то из форм социальных отношений исчерпывает все возможности своей эволюции, то через некоторое время появляется что-то новое, причем это верно не только в семейных, но и в других видах отношений внутри общества.

 

Сторонники «традиций» могут сказать, что появление новых типов семьи не может происходить так быстро, что эти новые виды «семей» – случайное явление. Консерваторы разных категорий отстаивают неизменность традиций в разных областях: кто-то в технологии, а кто-то – в социальной сфере. И уж, конечно, не допускают возможности того, что все нормы жизни человечества могут кардинально измениться не за 500 лет, а в течение всего трёх дней. Например, при ударе астероида или взрыве кальдеры. И тогда у нас будет до предела простой выбор: « ... либо быть готовым в случае надобности вести себя по-дикарски, либо в скором времени вообще перестать вести себя как бы то ни было». [ Дж. Уиндем, День триффидов ].

 

Технический прогресс человечества тысячелетиями шел очень медленно. А за последние 100 лет вдруг взлетел невиданными ранее темпами. Значит, такой быстрый прогресс возможен. Точно так же и социальная эволюция человечества резко ускорилась в последние 100-200 лет. И то же самое происходит и с эволюцией семьи. Она ускорилась.

 

И эти новые виды семьи - это то, что мы уже знаем, что уже появилось в мире. А как еще может идти дальнейшая эволюция семьи? Какие еще виды семей могут появиться в ближайшие, скажем, 50-100 лет?

 

 Давайте посмотрим, какие параметры семьи в принципе могут меняться. Параметр количества супругов, параметр пола, сексуальных норм, финансовых и социальных обязательств в отношении детей и т.д.

 

 Вот, например, параметр времени – продолжительность брака. Футуролог Лем в одном из своих романов упомянул, как возможную, «сроковую» форму брака. Например, вы заключаете брак только на один год. Кто-то из фантастов развил эту мысль и описал брак на неделю, на день или на час. Государство будет только в выигрыше, так как за каждую регистрацию такого брака оно получит оплату с брачующихся. А если добавится еще налог на износ, медицинскую страховку и муниципальный налог, то правительствам будет на что строить дворцы заседаний и центры восстановления здоровья трудящихся госслужащих.

 

И это может произойти за какие-нибудь 30-50 лет, но лишь когда мы все перейдем на биометрические паспорта, а генетический тест существенно подешевеет. Чтобы легко определить «автора» ребенка. А разрешение на незащищенный секс будет даваться юридически вместе со снятием страховки здоровья.

 

То же, по-видимому, будет и в полиаморных семьях. Каждый член семьи будет платить за регистрацию, а потом – еще за ежегодное обновление лицензии... и государство опять выигрывает.

 

Асексуальные семьи могут напоминать коммуны. Но кроме идеи асексуальности в них, скорее всего, будут процветать и социальные идеи, и уход в самосозерцание, или что-нибудь похуже. Каждая такая семья может стать как бы основой новой секты или верования ( ведь надо же как-то использовать силы и время, высвободившееся от секса ).

 

Все знают о существовании неполных семей. В тяжелых финансовых условиях их может появляться всё больше и больше, в том числе и с единственной целью – получения социального пособия. В Америке этот процесс уже идет. Трудно даже предположить, какую долю будут составлять такие семьи через 50-100 лет.

 

Желание сексуального разнообразия может привести к появлению большого количества «открытых» семей. Когда супруги заранее оговаривают, что будут «ходить на строну». В Англии, например, этот процесс начинается уже сейчас.

 

Писатели-фантасты предполагают появление ещё более экстравагантных форм семьи, например, «линейной». И такая-ли это фантастика? Не большая, чем сегодняшние «говорящие» компьютеры размером с ладонь, казавшиеся фантастикой всего 50 лет назад.

 

И все эти новые формы семей будут существовать параллельно с традиционной моногамной формой. Пройдет 100 лет и число ее сторонников уменьшится. И сейчас трудно сказать, какие еще формы семьи появятся. Но они обязательно появятся. Эволюцию семьи не остановить никаким сторонникам «традиционных» ценностей.

 

Есть еще один фактор, оказывающий сейчас давление на социальную функцию семьи – воспроизводство населения. Это – здоровье детей, их здоровая наследственность.

 

В последние десятилетия в мире усилилась проблема здоровой наследственности. Этому способствовало появление искусственного оплодотворения и анонимных банков спермы. Теперь от одного и того же мужчины может появляться большое количество детей, которые не знают, кто их отец. И они могут заключать браки между собой, не зная, что они – близкие родственники.

В условиях, когда ребёнок не знает своих биологических родителей и может по неведению заключить брак с ближайшим родственником, растёт вероятность появления всё большего количества детей с тяжёлыми болезнями из-за инбридинга.

Так что с точки зрения здоровой наследственности, намного лучше, если одна и та же женщина рожает детей не от одного и того же, а от разных мужчин. Так сказать, перекрёстным опылением. А такой подход требует совсем по-другому смотреть на семью и её функцию рождения детей. И труднее всего изменить именно привычные взгляды на это. Вот вам тест: Если бы вы знали, что у вас с женой может родиться неполноценный ребёнок, то согласились ли бы вы, чтобы ваша жена родила ребёнка, воспользовавшись услугами   банка спермы? А от другого мужчины, например, от вашего друга? Мы к такому еще не привыкли, правда? Сегодня на такое решится только тот, кто очень любит свою жену, которая мечтает о ребёнке.

 

Сторонники традиционной моногамной семьи, конечно, радостно заявят: вот- вот, все эти разговоры о других видах семьи ведут к нездоровой наследственности. Но при этом они совсем забудут, что они сами и создают эту проблему, бегая на сторону. Особенно в условиях многоквартирных подъездов с массой симпатичных соседок в каждом подъезде в пределах одного микрорайона...

 

В этом отношении полиаморные семьи лучше. Они не создают проблемы бегания на сторону. Они вбирают в себя это «бегание»,

сводят его к «беганию» внутри семьи. Особенно, если семья большая.

И дети не появляются на свет неизвестно от кого. А если одинокая женщина решит завести ребёнка от полиамориста, то его «автор», скорее всего, пригласит её саму войти в эту полиаморную семью.

 

Брак появился как форма юридического ( или, если хотите, социального ) признания факта существования семьи. Интересно отзывается о браке Роберт Хайнлайн: «Время от времени очередной идиот пробует отменить брак...

...Брак – это такая же часть его эволюционного оснащения, как, скажем, глаза; он полезен не только для личности, но и для расы.

...Это лишь средство, которое разработал хомо сапиенс – вполне бессознательно, – чтобы справиться с этой обязанностью да еще и быть счастливым заодно.

... это общественное учреждение существовало задолго до того, как было узаконено церковью и государством. Оно удобно – вот и все; и при всех своих недостатках лучше справляется со своей универсальной задачей – выживанием рода людского...

Я говорю не про моногамию; я имею в виду все формы брака: моногамию, полиандрию, полигинию и все формы коллективного брака с разными завитушками... только в браке все они служат на благо детям и компенсируют неудобства взрослым. Для людей единственная приемлемая компенсация за все неудобства, приносимые браком, заключается в том, что могут дать друг другу мужчина и женщина.

... Секс – только наживка, и брак не сводится к сексу, который сам по себе не является причиной брачных отношений...

Дружба, помощь, взаимная поддержка, возможность с кем-то погоревать и порадоваться, приязнь, невзирая на все слабости... кто-то прикоснется к тебе, кто-то возьмет за руку – все это и есть брак, а секс только глазурь на пироге. О, глазурь может быть очень вкусной, но она – не пирог. И это вкусненькое, случается, исчезает, но брак остается, принося глубокое счастье тем, кто состоит в нем».

 

Таким образом, ни один из видов семьи ( моногамия, полиандрия, полигиния и все формы коллективного брака ) не может существовать без его признания. Причем, совсем не обязательно – юридического. Достаточно его признания по меньшей мере самими членами этой семьи. Рассмотрим на примере, что это означает.

 

Предположим, на некоторый необитаемый остров попали всего лишь двое: он и она. Они приспособились, стали жить вместе. И, естественно, от этого появились дети. Через много лет их нашли. И хотя никто не зарегистрировал их вступление в брак, они – семья и фактически состоят в браке.

 

Т.е. все годы их брак был признан только ими самими, а не вышестоящей инстанцией на небесах или в стране их рождения. Да им, вобщем-то, юридическое признание их брака и не нужно. Они знают, что они – семья, что они состоят в браке и имеют детей. Много лет они прожили вместе, как семья.

 

А если юридические крючкотворы не хотят признавать их семьёй, то это проблема не этой семьи, а юриспруденции. Или общественных нравов, которые, как известно, могут быть далеки от совершенства. И особенно это касается нетрадиционных видов семей.

 

То, что юриспруденция или нравы не поспевают за изменениями социальных отношений, не является поводом не признавать много лет семейной жизни людей. Как положено, в горе и в радости. И их прав на общее имущество. И это уже не «теория», а реальность, взятая из жизни: «Суд в США признал незаконным определение брака как союза между мужчиной и женщиной», NEWSru, 18.10.2012.

 

А если для консерваторов американский суд – не указ, то им лучше всего просто скандировать лозунг из «Кавказской пленницы»: «Советский суд – самый гуманный суд в мире». Так привычнее.

 

Так что брак, как социально-юридическое признание, потребуется всем видам семьи сегодня и в будущем: «только в браке все они служат на благо детям и компенсируют неудобства взрослым». Недаром всё больше и больше стран принимают законы о признании, например, однополых браков. И это – только начало. Пройдёт время – и точно так же юридически будет признана и полиаморная форма брака.

 

В принципе отсюда следует определение семьи и брака, которые могут быть приняты в будущем, скажем, в 2068 году: Семья – это группа людей, проживающих совместно, имеющих общие финансы, хозяйство и признающих такое единство основой своей личной жизни. А брак – это юридическая форма регистрации факта семейных отношений этой группы людей.

 

Но вернемся опять к разным видам семьи. Финансовые выгоды, обусловленные видом семьи, будут у полиаморных, неполных и асексуальных семей. У полиаморных – за счет объединения сил и ресурсов. У неполных семей – за счет социальной помощи ( в странах с высоким уронем жизни ), у асексуальных – за счет отсутствия расходов на детей.

 

А какие типы семей принесут больше пользы обществу, социуму, человечеству в целом? В финансовом плане – скорее всего, кратко-сроковые семьи, на втором месте – полиаморные. А в развитии социально-личностных связей в обществе – полиаморные, так как именно они будут объединять людей надолго на основе любви, дружбы, уважения, взаимопомощи и терпимости.

 

Можно также предположить, что традиционные моногамные семьи будут всё больше и больше «прогибаться» под тяжестью финансовых проблем, вызванных ухудшением мировой экономики, повышением цен и налогов. И дети в моногамных семьях, видя нищету родителей, не будут стремиться создавать такие же моногамные, финансово несостоятельные семьи. А, скорее всего, будут примыкать к более финансово обеспеченным и более сексуально привлекательным полиаморным семьям.

 

Это – будущее. Таким ли оно будет или иным – не так уж много нужно и ждать, чтобы нам самим это увидеть. Но можно ожидать и еще одного процесса, который не связан с тем, какие именно виды семьи появятся. Но станет следствием их появления.

 

Этот процесс – болезненная ломка устоявшихся стереотипов мышления и морально-этических норм. Ведь социальная эволюция ускорилась так сильно, что поколения не успевают сменяться и привыкать к этим изменениям. К бешеному обновлению техники мы еще худо-бедно привыкаем. Но наши взгляды, моральные нормы и предрассудки изменяются невероятно медленно.

 

Можно ожидать, что в одно и то же время будут сосуществовать все виды семей – от традиционной ультра-религиозной до самой новомодной, например, полиаморной или открытой. И будет много криков, споров, оскорблений, обвинений и угроз. Они уже начались. Ведь старое не хочет даже слушать ни о чем новом. Но всё же очень хочется надеяться, что социальная эволюция не вызовет социальную революцию. Не хотелось бы еще одного «взятия Бастилии» или «залпа Авроры». Лучше давайте жить дружно.

 

 

Мир вам да любовь.

 

ИОКЛ, Иерусалим, 2012

 

 

[ 1 ] Семья и её исторические формы http://rudocs.exdat.com/docs/index-444248.html, http://works.tarefer.ru/70/100814/index.html

 

 

 

 

Комментарии (0)



Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать

Вход
Здравствуйте, гость
18+

Материалы данного сайта не предназначены для несовершеннолетних посетителей.