КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЕТХОГО и НОВОГО ЗАВЕТА

 

Глава 9.5

 

Язва общества и возбудитель народных волнений

 

 

   Перейти на полный текст этой части главы

 

 

 9.5.068 «Павел перед Феликсом», «Обвинение», «Павел защищается перед Феликсом», Павел во второй раз перед Феликсом», «Два спокойных года в Кесарии» ( названия разделов Библии ).

 

 Через 5 дней туда же «… пришел первосвященник Анания со старейшинами и с некоторым ритором Тертуллом, которые жаловались правителю на Павла» ( Деян. 24:1 ).

 

 Вызвали Павла и Тертулл стал его обвинять: «Нашедши сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между Иудеями, живущими во вселенной, и представителем Назорейской ереси [ христианства ] , Который отважился даже осквернить храм, мы взяли его и хотели судить по нашему закону» ( Деян. 24:5-6 ).

 

 «Павел же, когда правитель дал ему знак говорить…» ( Деян. 24:10 ) начал выкручиваться: «И ни в святилище, ни в синагогах, ни по городу, они не находили меня с кем-либо спорящим или производящим народное возмущение, И не могут доказать того, в чем теперь обвиняют меня» ( Деян. 24:12-13 ).

 

 Выражение Тертулла «язва общества» - это всего лишь образная эмоциональная оценка. Да, Павел не спорил на улицах и не организовывал там беспорядки. Это верно.

 

 Но «захват» им синагог, проповеди в них «ереси» и привод в синагоги язычников ( осквернение храма ) – это было причиной и возбудителем народного возмущения. Термин «мятеж» здесь был неточен. Сплоховал ритор Тертулл. Правильнее было бы сказать «народных волнений» или «беспорядков».

 

 Итак, именно спокойные действия Павла возбудили волнения и беспорядки. Это всё равно, что какой-нибудь христианин зайдёт в мечеть и спокойненько помочится на тамошние святыни. Или там же, в мечети, заберётся повыше и не торопясь сожжёт Коран, аккуратно собирая пепел, чтобы не намусорить. Но ведь он при этом ни с кем не спорит, беснующиеся толпы не организовывает. Так что возражения Павла  – это примитивная подмена объекта обсуждения: тихого захвата синагог, ереси и осквернения – на публичные споры и организацию беспорядков. Сегодня любой адвокат это моментально докажет.

 

 Его заявление «не могут доказать того, в чем теперь обвиняют меня» по законам логики должно было бы звучать так: «не могут доказать, что я организовывал беспорядки». Его-то обвиняли совсем в другом.

 

  А дальше Павел вообще подменил объект обсуждения. Он перевёл обсуждение его преступлений на обсуждение его христианской веры. И тут же три раза соврал открытым текстом и приплёл теологические разногласия иудеев: «Но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов моих [ первая ложь ] , веруя всему написанному в [ иудейском ] законе [ вторая ложь ] и пророках, Имея надежду… что будет воскресение мертвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают [ разногласия у самих иудеев ] ; Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми; После многих лет [ наглой еретической деятельности ] я пришел, чтобы доставить милостыню народу моему [ третья ложь ] и приношения» ( Деян. 24:14-17 ).

 

 Действительно НЕПОРОЧНУЮ совесть может иметь либо сумасшедший, либо человек, просто-напросто не имеющий НИКАКОЙ совести. Раз её нет, то она никак не может быть порочной. Следовательно, она непорочна. Что характерно именно для эгоцентричного агрессора Павла.

 

 Например, инквизитор сжёг человека, только ПОДОЗРЕВАЕМОГО в ереси, – и совесть при этом непорочно чиста. Ведь он сделал богоугодное дело. Отсюда следует вывод: самыми страшными для общества являются люди с непорочной совестью. А чёрное дело, которое они делают, может быть не только богоугодным, но и идейно-угодным. Вспомните Павлика Морозова или Гитлера. Это были кристальной души люди, скажут их единоверцы.

 

 Павел продолжал: «При сем нашли меня, очистившегося [ когда он притворялся иудеем, К.А. 9.5.061 ]  в храме не с народом и не с шумом: Это были некоторые Асийские Иудеи, которым надлежало бы предстать пред тебя и обвинять меня, если что имеют против меня» ( Деян. 24:18-19 ).

 

 А вот тут выявляется кое-что любопытное. Раньше, договариваясь, как обмануть иудеев, пресвитеры сказали ( К.А. 9.5.062 ): «есть у нас четыре человека, имеющие на себе обет; Взяв их, очистись с ними и возьми на себя издержки на жертву за них». И не сказано, кем были эти четверо – иудеями или христианами. Если они были иудеями, то обман Павла выглядит ещё более мерзким: заплатить за очищение иудеев, чтобы выглядеть иудеем, будучи при этом христианином. И опять он перевёл обсуждение на вопрос: имеют ли эти четыре иудея (?) претензии к тому, что за них заплатил Павел.

 

 Павел продолжал подвирать: «Или пусть сии самые скажут, какую нашли они во мне неправду, когда я стоял пред синедрионом, Разве только то одно слово, которое громко произнес я, стоя между ними, что за учение о воскресении мертвых я ныне судим вами» ( Деян. 24:20-21 ).

 

 Получается, что он не врал синедриону, что он иудей, не оскорблял первосвященника и не спровоцировал ( сознательно ) склоку на этом заседании. Он просто напомнил участникам синедриона, что у НИХ есть различные мнения о воскресении мертвых. А сам, как невинный барашек, чушь шкуры из-за этого не лишился.

 

Тристан, Луис – Св Петр из Алькантары, www.gallerix.ru

 

 «Выслушав это, Феликс отсрочил дело их, сказав: рассмотрю ваше дело, когда придет тысяченачальник Лисий, и я обстоятельно узнаю об этом учении» ( Деян. 24:22 ).

 

 Действительно, откуда Феликсу знать о каких-то разногласиях в глубинах иудаизма.

 

 «А Павла приказал сотнику стеречь, но не стеснять его и не запрещать никому из его близких служить ему или приходить к нему» ( Деян. 24:23 ). Т.е. поселил Павла с достаточным комфортом в крепости. Кормил, бесплатно охрану от иудеев предоставил и приказал не мешать контактировать с остальной братией. Иначе говоря, создал Павлу все условия для спокойной жизни и работы.

 

 Кормили его там, конечно, не столь «блистательно», как четыре ублажавших его дочери Филиппа благовестника. Но уж никак не хуже, чем самих стражников. И можно быть уверенными, что Феликс постоянно посылал ему деликатесы с собственного стола. Бедненькому апостолу, «томящемуся» в языческой темнице.

 

 Феликс со своей женой, иудейкой, вызвал Павла и слушал его рассказы о христианстве. Павел его, видимо, полностью застращал его будущим христианским судом: «… Феликс пришел в страх и отвечал: теперь пойди, а когда найду время, позову тебя. При том же надеялся он, что Павел даст ему денег, чтобы отпустил его: посему часто призывал его и беседовал с ним» ( Деян. 24:26 ).

 

 Ну, насчёт денег, это уже домыслы. Ну, кому известно, что именно думал и на что надеялся Феликс?

 

 «… желая доставить удовольствие Иудеям, Феликс оставил Павла в узах» ( Деян. 24:27 ). О-о-очень сомнительное утверждение. Если бы Феликс ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел доставить им удовольствие, то он выдал бы Павла иудеям. А они казнили бы его. Целью Феликса, как правителя, было поддержание спокойствия на вверенной ему территории, а не подхалимаж к иудеям.

 

 Павел СПОКОЙНО жил, как это написано в названии раздела, «Два спокойных года в Кесарии» , за крепкими стенами, с личной охраной и не отказывая себе ни в чём.

 

Асселейн, Ян – Всадники, скачущие к воротам крепости, www.gallerix.ru

 

 А «… по прошествии двух лет на место Феликса поступил Порций Фест…» ( Деян. 24:27 ).

 

 

     Мир вам да любовь

 

     ИОКЛ

 

   Перейти на полный текст этой части главы

 

 

Комментарии (0)



Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать

Вход
Здравствуйте, гость
18+

Материалы данного сайта не предназначены для несовершеннолетних посетителей.